В то же время в ЛОС работал молодой, невероятно амбициозный биохимик и фанатичный атеист Рувим Моисеевич Берман, протеже тогдашнего наркома внутренних дел Г.Г. Ягоды. Пользуясь покровительством самого наркома, Берман добился открытия темы «Исток», в рамках которой исследовались возможности управляемого абиогенеза, искусственного создания жизни в лабораторных условиях.

В мае 1936 года группе Бермана удалось совершить фундаментальный прорыв: была синтезирована искусственная живая клетка! По крайней мере, именно о таком результате рапорторвал Берман в июне 1936 года своему покровителю Ягоде.

Сразу вслед за тем Берман получает дополнительное финансирование, а кроме того могущественный нарком делает молодому гению воистину царский подарок. В техзадание к первому дому на Котельнической набережной включается гигантское подземное четырехэтажное здание: секретный лабораторный корпус, который Ягода обещает передать Берману безраздельно.

Этот подземный лабораторный корпус на Котельнической сооружают в обстановке полной секретности очень быстро, по-стахановски, еще на первом этапе строительства котлована. В нем Берман монтирует уникальный комплекс химических реакторов, рентген-машин и автоклавов, чья работа должна эмулировать условия, существовавшие на Земле 4 миллиарда лет назад, во времена зарождения и начала эволюции простейших живых организмов (прокариотов). Внешне эти сооружения выглядят весьма внушительно: двадцатиметровые цилиндрические баки, множество труб, измерительных приборов, где требуется – толстая свинцовая экранировка.

Процесс, который пытается запустить Берман, он именует взрыволюцией (от слов «взрывная эволюция»), а свои машины – взрыволюторами. Амбициозный Берман намеревался не просто создать путем абиогенеза колонии простейших организмов, но и добиться их форсированной, сверхбыстрой эволюции в сложные многоклеточные организмы. Этот проект получил название «Жизнь-2».

В течение 1937-1938 гг. основатели и ключевые лица ТАФР – Тухачевский, Курчевский и Гельман – были репрессированы. При этом все теоретические и экспериментальные наработки Ганса Гельмана по теме Homo Arbeiter были унаследованы Рувимом Берманом, который занял пост директора ЛОС.

Кроме сделавшего блистательную карьеру Рувима Бермана, из первых лиц ТАФР избежал репрессий только престарелый профессор Алексей Николаевич Бах, совмещавший официальную работу в НИФХИ с секретными изысканиями в лаборатории Ганса Гельмана.

В отличие от арестованного в 1937 году наркома Ягоды, профессор Бах относился к работам Бермана безо всякого воодушевления. Более того, он полагал имитацию ускоренной эволюции жизни на Земле «либо показухой и очковтирательством, либо предприятием, смертельно опасным для уже существующей жизни» (цитата из письма жене).